Митинги под Радой: октябрьская революция или игра престолов?

300 протестующих и 3500 правоохранителей – такой была картина вторничного утра возле Верховной Рады. Картина, которая продемонстрировала страх власти перед протестами нагляднее, чем мог продемонстрировать многотысячный митинг при том же количестве полиции и Нацгвардии.

Однако только ли страхом обусловлена эта унизительная для власти картина? Самое смешное в сегодняшней истории то, что и представители власти, и организаторы митинга Руха новых сил оправдывались одними и теми же аргументами: мол, мы ожидали, что протестующих будет намного больше, но они не успели приехать. Однако на самом деле и те, и другие понимали, что число участников митинга в этой истории имеет второстепенное значение.

Конечно, «новым силам» хотелось бы, чтобы их акция выглядела более массовой. Но даже им известно, что возможности Руха Саакашвили ограничены, поскольку его электоральная поддержка очень слаба. Знают это и во власти, как знают и то, что главная сила команды Михо в другом.

И 300 человек вполне достаточно для того, чтобы прорвать кордон полиции (как это было с госграницей), ворваться в зал Верховной Рады и поставить там свои требования. Если бы протестующих было больше, то все остальные все равно сыграли бы роль массовки – в здание парламента намного больше не вместилось бы.

Поэтому логика кордона из 3,5 тысяч полицейских и нацгвардейцев могла быть только в том, что трем сотням активистов «новых сил» будет сложнее пробиться через массу правоохранителей, чем через жидкую шеренгу. По крайней мере, именно такую логику мог в качестве аргумента привести президенту Украины министр внутренних дел, по чьему приказу 3,5 тысячи его подчиненных и окружили Верховную Раду.

Сложно сказать, было ли такое количество правоохранителей согласовано Арсеном Аваковым с Петром Порошенко или стало его личной инициативой. Возможно, президент и согласился с доводами министра. Однако мог ли Порошенко поверить Авакову?

Этот вопрос не случаен, поскольку изнутри ситуация выглядит иначе, чем это представляется по телевизионной картинке. Все видели, что главной движущей силой сегодняшнего протеста из среды нардепов был «еврооптимист» Мустафа Найем, однако не все знают, что экс-журналист, в свое время активно занимавшийся реформой Нацполиции, за последние полтора года сблизился с командой Авакова и сейчас скорее является его человеком, чем еврооптимистом.

Что же получается? С одной стороны – протест, фактически руководимый человеком Авакова. С другой – 3,5 тысячи подчиненных того же Авакова, которые вполне могли расступиться даже перед одним Саакашвили в сопровождении Найема, а не то, что перед непришедшими тысячами его сторонников. То есть, по большому счету, вся эта масса полицейских не имела никакого значения, а была предназначена только для телекартинки, дискредитирующей Порошенко.

Однако во все это построение не укладывается один факт – присутствие возле здания парламента главы Управления госохраны Валерия Гелетея. Вот оно-то действительно является свидетельством страхов президента. Но чего он боялся?

Представим, что нацгвардейцы и полицейские расступились, пропустив Саакашвили в парламент. Пусть даже вместе с сотней сторонников. Что могло быть дальше? В том-то и дело, что – ничего особенного. «Новые силы» способны разве что дать «революционный» брифинг и разойтись. Так что бояться их вряд ли стоит.

Страхи президента вызваны другим. В ночь накануне митинга Саакашвили националисты из Национального корпуса вместе со свободовцами и «Правым сектором» захватили здание центр «Парковый», более известный как «вертолетная площадка Януковича». Стратегический объект, предназначенный для непубличного попадания вождей в парламент, оказался под контролем националистов, которые наверняка принесли туда оружие.

Но самое главное: «Нацкорпус» – это гражданское имя «Азова», находящегося под контролем все того же министра внутренних дел Авакова. Все основные фигуры на шахматной доске в Мариинском парке оказались в руках одного игрока, который может разыгрывать партию по своему усмотрению: устроить провокацию, а потом либо оказаться в роли спасителя, либо довести все до контролируемого взрыва.

Отсюда присутствие Гелетея, цель которого – предупредить провокацию или хотя бы удержать ситуацию под контролем. Отсюда и заявления Порошенко, который на брифинге с президентом Мальты вспоминал отнюдь не о Саакашвили, а о захвате вертолетной площадки. Президент понимает, кто в этой партии фигуры на доске, а кто – шахматист. А еще он понимает, что в игре престолов рано или поздно во главе государства остается один. И не обязательно тот, кто в данный момент сидит на железном троне.